Хорошо известные закономерности семантического развития, в свою очередь, подрывают тождество знака со стороны значения, не отражаясь в то же время на его форме. Ср. легенда 'предание' и легенда 'объяснение условных знаков', письмо 'послание' и письмо 'письменность', бык 'животное' и бык 'опора моста', свод 'собрание' и свод 'перекрытие здания' и т. п.

С другой стороны, звуковые и семантические изменения могут вести и к образованию новых тождеств. Этот процесс, спорадический, скорее, чем регулярный, также протекает в плане выражения независимо от плана содержания и соответственно — наоборот. В языке создается омонимия и омосемия. Ср. исп. real 'царский' (от лат. regalis) и real 'действительный' (от лат. realis), vago 'свободный' (от лат. vacuus) и vago 'бродячий' (от лат. vagus). Примером, иллюстрирующим одновременно оба явления, могут послужить парадигмы испанских глаголов ser 'быть' и ir 'идти', которые совершенно совпадают в одной части (формы претерита fui, uiste, fue, fuimos, fuisteis, fueron одинаковы для обоих глаголов), давая пример омонимии. В то же время в парадигме каждого из названных глаголов присутствует супплетивизм (ср. ser — soy, eres, fue; ir — voy, fui, iba), представляя образец омосемии (или гетерофонии).

Развитие языка создает весьма запутанные отношения между единицами плана выражения и единицами плана содержания. Нередки случаи возникновения частичного тождества, функционального совпадения разных единиц в определенных условиях (позиция взаимоисключения). Например, испанское сослагательное наклонение замещает будущие времена во временных предложениях. Ср. Yo lo harй cuando tъ vengas 'Я это сделаю, когда ты придешь', но їCuаndo vendrбs? 'Когда ты придешь?' и Dudo que tъ vengas 'Сомневаюсь, что ты придешь'. Одна и та же форма (vengas) соотносится с разными значениями: буд. вр. изъявит. накл. и непрошед. вр. сосл. накл. В то же время одно и то же значение (буд. вр.) выражено двумя формами (vengas и vendrбs), которые в данном случае совершенно совпадают по функции, входя в одну и ту же систему временных противопоставлений.

В языке постоянно происходит подстановка одних форм вместо других в определенных позициях, в которых формальные различия между элементами становятся несущественными для понимания их значения. Описанное явление чрезвычайно характерно для элементов, выражающих синтаксические отношения. Так, морфема род. п. в предложении Нет работы становится функциональным эквивалентом морфемы им. п. в предложении Есть работа.

Не менее, чем в синтаксисе перекрещивание функций распространено в словообразовании. Хорошо известно, что одно деривационное значение почти всегда обслуживается целой серией элементов. В испанском языке для образования имен со значением носителя признака используются элементы -udo и -уn Ср. narigudo, narigуn 'носатый'. В то же время один и тот же суффикс почти всегда функционирует в разных семантических разрядах. Элемент-on в сочетании с основой существительного создает увеличительные имена (mujerona 'крупная женщина', 'calderуn' 'большой котел') и имена, указывающие на носителя признака (orejуn означает не 'большое ухо', а 'длинноухий'). Более того, есть случаи, когда производные с этим суффиксом получают значение отсутствия признака. Ср. rabуn означает уже не 'большой хвост' и не 'хвостатый', а 'бесхвостый'. К этому можно еще прибавить, что в сочетании с основой глагола элемент -on образует существительные со значением однократного действия (ср. estrechуn 'пожатие руки') и деятеля (ср. tragуn 'обжора').

Далее >>