Язык, в отличие от прочих знаковых систем, является самопорождающим организмом, который из себя же самого создает свою новую структуру. В каждую эпоху его существования в нем присутствует множество образований, не подводимых с точностью ни под одну из его структурных категорий. Хорошо известны длительные споры о том, следует ли считать английские конструкции типа stone wall, cannon ball сложными словами или словосочетаниями, являются ли элементы типа англ. for, on, up в положении после глагола (ср. look for, go on, get up) наречиями или послелогами, а сами эти конструкции — производными словами или устойчивыми словосочетаниями. Германисты ведут долгую полемику о том, относятся ли к разряду морфем элементы cran- в cranberry, -ceive и -fer в receive, conceive, refer, transfer, нужно ли считать компонентами сложных слов (т. е. основами), аффиксами или полуаффиксами немецкие элементы -mann (Seemann),-zeug (Spielzeug), -stoff (Rohstoff), -stьck (Werkstьck), -mut (Hochmut), -lebre (Sprachlehre), ober- (Oberkellner), unter- (Untergruppe). Промежуточный характер (между словом и морфемой) имеют вспомогательные элементы в так называемых аналитических формах слов (ср. русск. я буду работать, он стал слушать, англ. he has done, фр. j'ai lu, исп. уо he dicho и т. д.). Переходное качество (между морфемой и служебным словом) имеет английский элемент 's (саксонская форма генитива), постепенно превращающийся в послеложный оформитель именной группы (ср. the king of England's hat). Множество переходных категорий возникает в процессе прономинализации, захватывающем не только полнозначные слова (ср. русск. один, человек, вещь, дело, штука, фр. on, исп. uno) и словосочетания (фр. quelqu'on, chaqu'on, исп. nosotros, vosotros, usted usнa), но и придаточные предложения (ср. русск. кто-нибудь, кто хочешь, кто бы то ни было, исп. quienquiera, cualquiera). Не вполне ясен статус инфинитива (подлежащее или дополнение) в предложениях типа Невозможно решить эту задачу.

Подобных примеров можно привести величайшее множество, но каждый, кто работает над материалом конкретных языков, и без этого хорошо знает, сколь многочисленны и разнообразны сосуществующие в языке промежуточные единицы и категории. Трудности, связанные с их описанием, привели к тому, что в последнее время стала популярна мысль о целесообразности отказа от «прокрустова ложа» жесткой и бескомпромиссной схемы и предпочтения метода количественных оценок, согласно которому каждое языковое явление должно определяться по месту, занимаемому им на шкале постепенных переходов. Подобный подход к материалу желателен в диахроническом исследовании при наблюдении над процессом накапливания в языке новых черт и отмирания старых. Вместе с тем создание описательных грамматик предполагает достаточно четкую систематизацию материала, при которой нельзя уклониться от проведения классификационных границ, даже если они окажутся зыбкими и условными. Проблема критериев разграничения не может быть снята применением скользящих классификаций, проводимых то по одному, то по другому признаку. Поэтому оценка промежуточных, переходных образований относится к собственно лингвистической проблематике, излишней в анализе знаковых систем, не развивающихся самопроизвольно. И тем не менее общая идея, на которую опирается лингвист в своих оценках, определяется, как будет показано ниже, именно семиотическим (функциональным) подходом к языку.

НЕОБЯЗАТЕЛЬНОСТЬ СООТВЕТСТВИЯ ФОРМАЛЬНО-ГРАММАТИЧЕСКОЙ СТРУКТУРЫ ЕДИНИЦ ЯЗЫКА ИХ ФУНКЦИОНАЛЬНОМУ ТИПУ

Хотя промежуточные образования располагаются между самыми различными классами единиц, можно говорить об общей для всех них коллизии, состоящей в утрате соответствия между формой и содержанием, между функцией и структурным типом. Причина появления промежуточных образований заключается не только в постепенности языковой эволюции, но и в том, что форма и функция языковых элементов изменяются с разной скоростью. Устойчивость грамматической структуры сильнее, чем устойчивость грамматической функции, вследствие чего функциональные преобразования происходят обычно быстрее, чем изменения формальные. Язык, по замечанию О. Мандельштама, «одновременно и скороход и черепаха» (О. Мандельштам. О природе слова. Харьков, 1922, стр. 7). Таким образом, одной из постоянных характеристик естественных языков является присутствие в них сдвигов между формой и функцией структурных элементов. Так, идиоматизуясь, словосочетание становится функциональным эквивалентом слова. Однако оно продолжает члениться на грамматически раздельные слова. Такие названия цветов, как анютины глазки, кукушкины слезки, львиный зев и куриная слепота ничем функционально не отличаются от таких названий растений, как подсолнечник, подорожник, столетник и одуванчик. Но морфологическая структура первых остается неслитной, двучленной.

Далее >>