Вместе с тем в современной лингвистике существует и другая точка зрения, сторонники которой не придают какого-либо существенного значения рассматриваемой дихотомии или пытаются совершенно по-иному истолковать то рациональное зерно, которое содержится в этом делении. Так, В. Д. Аракин полагает, что языки речь связаны друг с другом неразрывно. По мнению В. В. Белого, язык и речь не могут разграничиваться и соотносятся лишь как социальное и индивидуальное. Всё в речи является генетически языковым, ибо в речи может быть лишь то, что раньше наличествовало в сознании. Представление о речи как явлении индивидуальном, в противоположность языку как явлению социальному, лишено внутренней логики и противоречит фактическому положению дела. Общего языка в данном случае как такового не существует. Признавать реальное существование системы языка как некоторой абстрактной схемы, или суммы правил и т. п.,— значит признавать, по мнению Г. В. Колшанского, бытие отдельной сущности языка. Представление речи как индивидуального акта в противоположность некоторому социальному акту, свойственному всему народу (обществу, говорящему на том или ином языке) может быть объяснено только при одном условии — если будет доказано, что индивид существует вне общества, а общество не предполагает наличия индивидов. Так как этот тезис не может быть доказан в рамках истинной диалектики, то с необходимостью следует признать, что отдельное существование языка и общества — языка индивида (речи) невозможно, а потому алогично и утверждение о двух — языковой и речевой — формах коммуникации. Отрыв индивидуального и социального в данном случае так же неправомерен, как неправомерен разрыв отдельного и общего, свойственных каждой вещи и каждому явлению. Признание речи как неупорядоченного явления ставит под вопрос функционирование ее в качестве средства общения. Диалектика познания подсказывает, что единичное и общее присуще самим реальным объектам, и они находятся в неразрывном единстве. Язык представлен в конкретных актах говорения всех индивидуумов народа, таких конкретных актах, которые одновременно в своей реальности существуют и как общее, связывающее все эти единичные акты в одно явление, называемое языком человека. Все доказательства различения языка и речи вращались по существу вокруг объяснения индивидуальной речи как единичного явления и одновременно как общего момента, свойственного всякой речи; но в этом раккурсе наиболее целесообразно подходить к проблеме дифференциации языка и речи с позиций категорий диалектики, категорий единичного и общего. Извлечение общих свойств есть задача научного исследования, но задачей научного исследования является и адекватное представление объекта в его диалектических противоречиях.

Американские дескриптивисты вообще не признают необходимости проводить какое-либо различие между языком и речью.

Нельзя не признать, однако, что основой для разграничения языка и речи послужило объективно существующее в языке общее и конкретные случаи использования этого общего в речевых актах. Несмотря на то, что дихотомия «язык — речь» рассматривается многими лингвистами как одно из крупнейших достижений современного языкознания, в этом вопросе еще очень много неясного и недоработанного. Прежде всего следует указать на явные противоречия, существующие в самой теории проблемы и связанные со взглядами Соссюра. С одной стороны, язык, по определению Соссюра, являлся частью речевой деятельности, с другой стороны, подчеркивается, что сама речь представляет собой только индивидуальное — в ней якобы нет ничего коллективного. Совершенно ясно между тем, что если язык ингредиент речи, то в самой речи должен содержаться также элемент социального, общественно релевантного.

Далее >>