В социальном аспекте носителями формирующихся литературных норм могут быть — в зависимости от конкретных исторических условий — более или менее широкие социальные группировки, причастные к культуре и образованию. Так, в качестве основы произношения чешского литературного языка называют не просто произношение жителей столицы, но — прежде всего — произношение образованных слоев населения Праги. Подобную же роль сыграло для нормализации русского литературного языка произношение московской интеллигенции.

Отмечая опору нормализационных процессов на язык определенных сфер и форм общения, следует прежде всего выделить роль письменного языка: его относительная статичность, фиксированность и широкая сфера его использования приводят к тому, что письменный язык оказывается удобной основой нормализационных процессов. Что касается тех видов письменности, которые можно считать наиболее существенными для становления литературной нормы, то многие исследователи подчеркивают ведущую роль художественной литературы в этом процессе. Однако в зависимости от исторических условий для разных языков и различных периодов их развития важную роль играют и другие виды письменности: деловая проза, язык науки и т. д. Поэтому несмотря на то, что художественная литература весьма существенна для становления литературных норм, она, как справедливо замечает Р. А. Будагов, не может рассматриваться как их единственная опора. Вполне возможно предположить, что роль отдельных видов письменности была различной для истории разных литературных идиомов. Укажем, например, на значительное, место деловой письменности в истории немецкого литературного языка, или на роль делового, «приказного» языка для определенных периодов истории русского языка XVI—XVII вв. Отметим также все возрастающее значение языка науки для современных литературных норм.

Наиболее общей для разных литературных языков исторической тенденцией является расширение социальной и функциональной основы норм, а также постепенная демократизация норм, связанная с расширением социальных функций литературного языка и ростом его функционально-стилистического многообразия. Поэтому наблюдающаяся обычно в начальный период становления литературных норм более тесная их связь с определенным узусом в дальнейшем обычно ослабевает. Происходит так называемая «либерализация» норм, которая определяется значительным влиянием на литературную речь различных форм обиходно-разговорного языка, что прослеживается на самом разнообразном материале. Следует сопоставить соответствующие выводы В. Г. Костомарова  и Т. Г. Винокур в отношении русского языка, наблюдения В. Н. Ярцевой, связанные с английским литературным языком , а также соответствующие положения в работах М. М. Гухман, высказанные ею на основе обобщения разнообразного языкового материала.

Историческая непрерывность и неравномерность нормализационных процессов

Важным моментом для общей оценки исторической стороны нормы является положение о непрерывности нормализационных процессов, которое опирается на идею непрерывности развития языка в структурном плане (изменения в его строевой организации), а также в нормативном (изменения в традиционных формах реализации этой структуры) и функциональном (изменения в общественных функциях литературного языка) аспектах. Вместе с тем необходимо отметить различную интенсивность нормализации в разных сферах использования языка, что находит свое отражение в неравномерном выявлении соответствующих процессов в языке отдельных видов и жанров письменности. «Интенсивность и строгость нормализации неоднородны в разных типах или стилях литературного языка»,— пишет В. В. Виноградов, характеризуя положение, наблюдающееся на материале славянских литературных языков.

Неравномерность нормализационных процессов прослеживается и по отношению к явлениям, соотнесенным с разными сторонами языковой системы. Вопрос этот мало изучен и критерии сложившейся нормы пока остаются для разных сторон языка недо<583>статочно ясными. Особенно неопределенны признаки сложившейся лексической нормы. С точки зрения В. Н. Ярцевой, ее становление тождественно оформлению нейтрального в стилистическом отношении «ядра» нормы. Однако, можно понимать лексическую норму развитого литературного языка и как сложную совокупность «иерархически организованных лексических слоев» (Э. А. Макаев). Последнее предполагает выделение в процессе ее формирования второго — практически бесконечного — этапа, ведущего к постепенному функциональному и стилистическому усложнению лексической нормы.

Далее >>