Мы уже описывали выше переплетение в каждом состоянии языка черт подвижности и устойчивости. Не возвращаясь к этому вопросу еще раз, подчеркнем только, что устойчивость языка в его соотношениях со средой осуществляется во многом через посредство изменчивости его вещественного субстрата, т. е. из-за способности языка к варьированию и его избыточности.

В то же время в результате таких взаимокоррелируемых отношений языка со средой вырабатывается именно динамическая устойчивость системы. В связи с нею языку свойственно, например, возложить выполнение части функций с одной подсистемы на другую, если в силу каких-либо изменений исконная подсистема подверглась перестройке. Языки проявляют способность выразить новые понятия с помощью старых средств или их перегруппировки, или возможность скомпенсировать исчезновение одной единицы за счет появления другой и т. п.

Общим свойством сложнодинамических систем является и то, что они всегда стремятся к состоянию относительного равновесия. Им присуща вследствие этого некая активность, но активность адаптивная, т. е. удерживающая перемены в допустимых пределах и направленная на приспособление системы к среде, но недопускающая вместе с тем ее разрушения. Отсюда известное саморегулирование системы.

С этой особенностью тесно связана и вторая особенность в развитии языка, которую можно охарактеризовать как динамическое взаимодействие отдельных составных частей системы. Сущность этой особенности заключается в том, что хотя язык в целом сохраняет свою составленность из вполне определенных обязательных частей, или компонентов, — фонетики, лексики, грамматики и т. п., — конкретное соотношение этих частей и характер зависимости между ними на протяжении истории языка не остается неизменным. Функционирование и развитие языка всегда достигается за счет согласованного взаимодействия между отдельными частями, системы — уровнями, или ее подсистемами, и языковыми единицами, а также за счет распределения функций между ними. Характер такого согласования тоже меняется.

Используя понятие внутренней солидарности, выдвинутое представителями Пражского лингвистического кружка и использованное в дальнейшем и за его пределами, в частности, Э. Косериу, можно было бы подчеркнуть, что развитие языка означает в первую очередь развитие той сети связей, которые наблюдаются между компонентами, образующими единое «солидарное», или «ансамблевое», целое.

В специальной литературе уже были описаны многие конкретные примеры тех корреляций, которые наблюдаются в истории языка между изменениями в фонетической, грамматической и лексической подсистемами и которые выражают зависимости перестройки одного уровня от сдвигов на другом; существование межуровневых диахронических связей поэтому сомнения, по-видимому, не вызывает. Вместе с тем характер подобных корреляций оценивается по-разному. Но несмотря на то, что в освещении этих вопросов еще немало невыясненного и спорного, вряд ли можно возражать в принципе против тезиса, сформулированного В. Н. Топоровым, о том, что языковая система — это «совокупность элементов, организованных таким образом, что изменение, исключение или введение нового элемента закономерно отражается на остальных элементах». Следует признать в то же время, что правильное истолкование этого тезиса возможно только в том случае, если не проводить знака равенства между элементами системы (конструктами) и реальными частями системы, т. е. теми непосредственными данностями, которые представлены в языке в форме различных звуков, их последовательностей, отдельных слов и т. п. С пониманием этого обстоятельства тесно сопряжено и понимание третьей особенности развития языков как сложнодинамических систем — известной независимости общей перестройки языка от тех частных сдвигов, которые происходят именно с теми реальными данностями, о которых мы говорили выше.

Изменение единицы языка, как определенного элемента (или члена) системы, часто не совпадающей с актуально выделенной частью потока речи (или, соответственно, материальной последовательностью, обнаруженной в реальном письменном тексте), не может не отразиться на строении языка или на строении отдельных его звеньев. Утверждать обратное — значило бы опровергать самый тезис о языке как определенным образом организованной системе, где все взаимосвязано. Изменение члена системы в любой области языка отзывается на всей системе. С другой стороны, изменения, охватывающие языковые данности и имеющие частный характер, т. е. не касающиеся, строго говоря, элементов системы, ведут обычно лишь к перераспределению этих данностей внутри ограниченной области явлений, и системы как таковой не затрагивают. Язык, таким образом, характеризуется способностью по-разному реагировать на разные типы изменений и на перестройку, осуществляемую внутри разных участков его строения.

Далее >>